Это тот человеческий след, который впечатался в камень и больше походит на шрам. Под веками виден веками в нём нам свято истинный храм – под веками зрения нет. И камня под ступнями нет.
Это тот узнающийся след, в который вступают повторно, надеясь облегчить свой шаг,
но медленно вязнут по горло, смиренно, почти не дыша, в болоте из прожитых лет, другим кем-то прожитых лет.
Это тот поглощающий след, который не требует нюха, – который не нужно искать. Но если топь ниже, чем брюхо, а мысль не также низка, есть шанс ухватиться за свет – никем незамеченный свет.