Мы уходили, и ты была права. Ты говорила, что всё вокруг – слова. Мы уходили и знали, что не будут нас ждать. Но было всё равно, было нечего терять.
Ты рисовала акварелью тех, кто умер вчера. Ты гуашью рисовала тех, кто завтра умрёт. Я боялся засыпать, и эти злые вечера Превращались в ночь, утром шёл холодный пот.
Мы шли Антарктиду, искать там тепла. Мы устали от зла, мы устали от добра. У нас не было дома вообще никогда, И я чувствовал – это чья-то злая игра.
Ты рисовала акварелью тех, кто умер вчера. Ты гуашью рисовала тех, кто завтра умрёт. Я боялся засыпать, и эти злые вечера Превращались в ночь, утром шёл холодный пот.
Нам кричали: «Больные!», а мы шли вперёд, Нам отрезали уши, нам заклеили рот. Но ты говорила, что всё вокруг – слова, И когда мы дошли, я понял: ты была права.
Ты рисовала акварелью тех, кто умер вчера. Ты гуашью рисовала тех, кто завтра умрёт. Я боялся засыпать, и эти злые вечера Превращались в ночь, утром шёл холодный пот.