Я по-французски плохо говорю. Что уж там, я вообще не говорю по-французски. Однажды я стал говорить хорошо, складно, несколько минут подряд, но это было по-русски, но никак не по-французски. Я, конечно, не имею здесь ввиду какую-то национальную черту, просто язык.
Потом в метро я услышал французскую музыку, человек играл на аккордеоне. Француз, конечно. К нему милиционер подошел, стал с ним разговаривать. Теперь я остерегаюсь милиционеров, и не езжу на метро, проездной вот подорожал снова, да и больше я милиционеров нигде почти не встречаю. Может быть, они все говорят по-французски, а я и словечка не разумею, и только обижу их этим. Они мне кажутся людьми беззащитными. Когда все время говоришь на другом языке, сам оказываешься иностранцем.
Помню, в траве я еще лежал, и жуки гудели как-то, и я думал что-то. Я редко думаю, но тогда я подумал: а как это — думать по-французски. Я о Франции знаю немного. Если слово Париж перевернуть, то почти жираф получится, жираП. И заглавная буква, став теперь в конце слова, выделяется, выкаблучивается, это все потому что на ее месте ф должна стоять. Но если жирафа перевернуть, то, во-первых, получится фариж, а это уже от Парижа в тысячу раз дальше, чем жирап от жирафа и шкап от шкафа, а во-вторых, и в-третьих, и в-четвертых, с такой шеей он вывихнет ее три раза. Правда, может, это в русском языке так, а у них там с жирафами все в порядке, и перевернувшись, они ни во что не превращаются или во что-то хорошее, чего и сами парижане знать не знают, только дивятся.
Все французы пьют вино, и я тоже. Не то чтобы я хотел походить на француза, просто так вышло. Выпить вина во многих случаях стоит столько же, сколько поесть. Так что я иногда, как тот самый буриданов осел. Буридан тоже француз, его зовут Жан, ко всему прочему он философ. Во Франции много философов. Может быть, и ослов тоже, но это не так важно. Ведь получается, что даже ослы там хотят сделать точный выбор того, что должно быть первым, пусть такая скрупулезность и стоит им голодной смерти.
В общем и целом, наверное, в эту ночь я стал говорить по-французски немного больше. Чего и вам желаю.